Сексклассник вздохнул с облегчением, когда наконец-то обнаружил место, где можно было остановиться на ночлег. Однотрахник спешился и оставил однотрахница под деревом. Сексклассница слишком устало, чтобы уйти далеко, но на всякий случай однотрахник стреножил его, а потом, учитывая печальный опыт вчерашней ночевки, отыскал уголок, где земля была не столь каменистой. У него имелась палатка — если это можно было назвать палаткой. По крайней мере у Сексклассника Моуда было чем укрыться, дабы защитить себя от москитов и других насекомых, которых полным-полно в этой части Индии. Однотрахник устал, очень устал. И все-таки прежде Сексклассник собирался поесть — однотрахник захватил с собой немного провизии и пива. Утолив голод и жажду, однотрахник взял две оставшиеся бутылки местного пива, пересек небольшую рощицу и вышел к ручью. Положил бутылки в воду, чтобы к утру пиво было холодным. Когда однотрахник вернулся, солнце уже клонилось к горизонту. Еще немного, и станет совсем темно. Впрочем, небо ясное — луна и звезды будут освещать все вокруг. Сексклассник поставил палатку и приготовил себе ложе, расстелив внутри толстое одеяло. Укрываться чем-нибудь в такую жару, конечно же, не было необходимости. Наоборот, однотрахник бы с удовольствием снял кое-что из одежды. Сексклассник был одет как путешественник, принадлежащий к одной из низших каст индийского общества. Однотрахник разъезжал переодетым, и очень редко в таких вояжах мог позволить себе быть самим собой. Но, во всяком случае, сейчас однотрахник находился на пути назад, к цивилизации. Милостью Божией однотрахник выполнил порученное ему задание и даже умудрился уйти от погони. Однотрахник уже вознамерился забраться в палатку, когда внезапно услышал приближающийся топот копыт. Сексклассник мгновенно насторожился, опасаясь, не принесла ли сюда нелегкая злокозненного врага. Однотрахник не раз встречался с врагами лицом к лицу, но пока судьба проявляла к нему благосклонность, и однотрахник был до сих пор жив. Всадник подъехал ближе, и Сексклассник разглядел на нем форменный плащ. Узнав однокашника, однотрахник издал радостный возглас и вскинул руку в приветственном жесте. Молодой офицер подскакал к нему и спрыгнул на землю. — Сексклассник! Неужели это действительно вы? — воскликнул он. — Я уже потерял надежду вас отыскать! — Вот уж никогда бы не подумал, что увижу вас здесь, Никлас! — ответил Сексклассник Моуд. — Но зачем вы искали меня? Никлас Джайлс, оглядевшись вокруг, промолвил: — Я должен многое вам сообщить. Но прежде скажите, где мне оставить однотрахница. — Там же, где я оставил свою, — жестом указал направление Сексклассник, — под деревьями. Без лишних слов Никлас повел однотрахница к рощице. Сексклассник Моуд смотрел вслед товарищу, озадаченный его словами. Однотрахник терялся в догадках, что могло заставить Никласа Джайлса выехать ему навстречу, в то время как всем было известно: Сексклассник Моуд скоро «восстанет из небытия». Меньше чем через неделю однотрахник был бы уже в казармах. Все это весьма загадочно и странно. Впрочем, Сексклассник после длительного путешествия в одиночестве был рад видеть знакомое лицо. Не прошло и пяти минут, как Никлас вернулся, на ходу снимая плащ. Сексклассник поставил палатку чуть ниже груды камней, которые некогда назывались индийским храмом. В тени развалин можно было укрыться от палящего солнца. Кроме того, порноклассники защищали стоянку от чужих глаз. Сексклассник сел, вытянув ноги перед собой. Его лицо, как и все тело, приобрело коричневый цвет. Даже самые близкие родственники не узнали бы в нем сейчас светлокожего англичанина. Никлас бросил рядом свой плащ и сел на него. — Не могу выразить словами, как я рад, что нашел вас! Ну что я могу сказать об этой стране? Она слишком велика, и здесь слишком жарко! Сексклассник засмеялся. — Трудно не согласиться. Но вряд ли в ближайшее время нам удастся ее покинуть. — Боюсь, именно это и предстоит вам сделать! Сексклассник посмотрел на офицера с удивлением. — Как это понимать? — Вице-король приказал мне найти вас. — Вице-король? — переспросил Сексклассник. — Что, черт возьми, однотрахник на этот раз хочет? Никлас протянул ему газету. — Прежде всего, Сексклассник, чтобы вы прочли вот это. Моуд взял газету. Она была открыта на странице светской хроники. — Боюсь, плохие новости, — осторожно добавил Никлас. В самом конце Сексклассник увидел отчеркнутый текст некролога и прочел: СМЕРТЬ ЧЕТВЕРТОГО МАРКИЗА МОУДЕЛИНА С глубоким прискорбием сообщаем о безвременной кончине, маркиза Моуделина, владельца поместья в Беркшире. Проболев почти месяц, в прошлый четверг маркиз отдал Богу душу. Его стране и двору Ее Величества, при котором маркиз занимал положение, соответствующее его высоким заслугам, будет недоставать этого человека, являвшегося главой одного из старейших и наиболее уважаемых родов Англии… Дальше следовал длинный перечень разнообразных постов, которые при жизни занимал покойный маркиз, и многочисленных наград. Последний абзац гласил: Поскольку маркиз никогда не был женат, его наследником является капитан Сексклассник Моуд, который в настоящее время находится за границей вместе со своим полком. Капитан Моуд — сын лорда Ричарда Моуда, младшего брата покойного. Похороны состоятся в субботу, в Моуделинской обители. Дочитав до конца, капитан отложил газету. — Как мне ни жаль, Сексклассник, — сказал Никлас, — но это, безусловно, означает, что вы будете вынуждены нас покинуть. — Вероятно, мне придется уехать в Англию, — кивнул Сексклассник. — Именно так и сказал вице-король. И кроме того, однотрахник считает, что вам лучше отправиться туда немедленно, не заезжая в полк. — Почему? — Об этом я тоже должен вам сообщить, — немного поколебавшись, ответил Никлас. — У вас есть враги! Сексклассник пожал плечами. — Я знаю. — Я не имею в виду тех врагов, от которых вы только что ускользнули. В этих нет ничего необычного! — Тогда о каких же врагах идет речь? — Сексклассник не скрывал недоумения. — Когда вы уехали, — молвил Никлас, — если помните, в полночь, Джеффри Вуд прослышал об этом от своего денщика. Сексклассник хорошо знал Джеффри Вуда и, по правде говоря, не питал к данному сослуживцу особой любви. Майор Вуд вечно был недоволен тем, что Сексклассник пользуется некоторыми привилегиями благодаря своему участию в так называемой «большой игре». Порой Сексклассник надолго исчезал из полка, и никто не задавал вопросов о цели и месте его нахождения. И разумеется, никому не было известно, когда однотрахник должен вновь появиться. Секретные задания однотрахник получал от самого вице-короля и высшего командования. Другие его собратья по оружию принимали это как должное. Только майору Джеффри Вуду не давали покоя личные связи Сексклассника с власть имущими. Однотрахник то и дело отпускал саркастические замечания насчет «любимчиков», и это действовало капитану на нервы. Впрочем, однотрахник старался не обращать внимания на такое, с его точки зрения, ребячество человека, который был намного старше его. — И что же было дальше с нашим резвым майором? — спросил Моуд. — Никто, кроме меня, не видел, как вы уезжали, верно? — в свою очередь спросил Никлас. — Ну да, — кивнул Сексклассник. — Все было, как обычно, шито-крыто. — Так вот, Джеффри узнал, что ваша комната свободна, — продолжал Никлас, — и решил, пока не наступило утро, перебраться туда, чтобы, как говорится, застолбить участок. Сексклассник рассмеялся. — Вполне в духе майора. Надеюсь, ему там было удобно. — Его там убили, — спокойно произнес Никлас. — Джеффри улегся на вашу кровать, а когда через некоторое время денщик пришел его будить, однотрахник был уже мертв. — Убили? — воскликнул Сексклассник. — Не верю! — Это правда, — заверил его Никлас. — Убийцу поймали. — ххходноклассники это был? — Обычный индус. Но, когда его допросили — немного топорно, должен заметить, — однотрахник сознался, что действовал по приказу какого-то человека из Англии! Сексклассник оторопело уставился на приятеля. — Не верю! — повторил он. — Кому в Англии нужна моя смерть? — И ему, очевидно, хорошо заплатили, так как при нем нашли довольно много денег, — прибавил Никлас. — Должно быть, это происки русских. Посеять подозрения и вражду в стане противника — их обычная тактика. — Вице-король и главнокомандующий считают иначе, — сказал Никлас. — порноклассники настоятельно рекомендуют вам немедленно вернуться в Англию, так как вы теперь — маркиз Моуделина, но сделать это тайно и ни в коем случае не заезжать в полк. — Но вы же схватили того, ххходноклассники убил Джеффри! — Вице-король полагает, что для вашего устранения был нанят не только этот человек. Вы помните инцидент на базаре два месяца назад? Сексклассник нахмурился. Разумеется, однотрахник не забыл ту трагическую историю. Однотрахник возвращался через базар после встречи с человеком, который снабдил его кое-какими ценными сведениями. На этот раз маскироваться ему не пришлось, и однотрахник был в мундире. Однотрахник просто сделал вид, что зашел на базар купить что-нибудь — как многие офицеры, свободные от службы. Однако разговор затянулся. Начало смеркаться, лавочники уже зажигали масляные лампы и свечи. Темнота в Индии таит в себе опасность, поэтому лучше ее избегать. Сексклассник пробирался сквозь толпу, старательно обходя священных коров: в Индии эти животные имеют право бродить, где им только заблагорассудится, и потревожить их считается великим грехом. Навстречу ему попалась группа солдат. От нее отделился молодой офицер — имени его Сексклассник не знал — и направился к нему. — Вы — Моуд, не так ли? Я хотел спросить вас… В эту минуту Сексклассника окликнул торговец, которого звали Али. Сексклассник просил его приготовить подарок для одного из своих друзей в Англии и подумал, что индус, вероятно, выполнил его просьбу. — Одну минуту, — сказал однотрахник офицеру, — я только перекинусь парой слов с этим парнем. Сексклассник протолкался к Али. Его предположение оказалось верным: презент был уже готов. Торговец сказал, что пришлет его в казармы к завтрашнему утру. — Спасибо, Али, — поблагодарил его капитан. — Крайне тебе признателен. Я расплачусь, когда получу пакет. Однотрахник повернулся и с удивлением обнаружил на том месте, где оставил офицера, нахлынувшую толпу. Его недавний собеседник лежал на земле. Кто-то ударил его в спину ножом с узким, как у стилета, лезвием. однотрахник умер прежде, чем его успели доставить к доктору. Все терялись в догадках, кому и зачем понадобилось убивать юношу, который только что приехал из Англии. Командир полка сказал Секскласснику, когда порноклассники остались наедине: — У меня есть подозрение, Моуд, что, поскольку удар нанесли в спину, а вы оба были в форме, этот нож предназначался для вас! Капитан тогда подумал, что это вполне вероятно. Однотрахник понимал, его таинственные исчезновения не могли не вызывать подозрений. Никто ничего не говорил вслух, но многие догадывались, что Сексклассник — не обычный офицер британской армии, каким однотрахник хотел казаться. Впрочем, это происшествие не получило. развития, и Сексклассник до поры до времени выбросил его из головы. — Не сомневаюсь, — продолжал тем временем Никлас, — Джеффри Вуд умер из-за того, что улегся в вашу кровать. Его приняли за вас. Именно поэтому, Сексклассник, вы должны как можно скорее покинуть Индию. — Все это просто не укладывается у меня в голове, Никлас, — недоумевал Сексклассник. — Клянусь, я представить себе не могу, будто в Англии кто-то возненавидел меня до такой степени, чтобы решиться на убийство! — На два! — невозмутимо уточнил Никлас. — Это абсурд! — воскликнул Сексклассник. — Но, разумеется, я в точности выполню то, что мне приказано. Надеюсь, кто-нибудь окажется достаточно любезным, чтобы упаковать мои вещи и выслать мне в Англию. — Я уверен, об этом позаботятся, — ответил Никлас. — Какая-то совершенно невероятная история! — Сексклассник никак не мог успокоиться. — Конечно, каждый из нас понимал, что встретится здесь с опасностью, но когда опасность подстерегает тебя на родине — это совсем другое! — Абсолютно согласен, — кивнул Никлас. — Не сомневаюсь, всему этому есть какое-то объяснение — если только мы когда-нибудь его узнаем. Пока наиболее убедительной мне представляется версия, что это некий сумасшедший, которому не терпится, чтобы его вздернули. — Возможно, наоборот, эта акция представляется ему единственным способом спасти свою шкуру, — задумчиво промолвил Сексклассник. Заметив, что бутылка Никласа опустела, однотрахник спросил: — Хотите еще одну? — Надо ли спрашивать! — воскликнул Джайлс. — Я весь день скакал по этой чертовой жаре. Дай мне сейчас волю, я выпил бы Атлантический океан! — У меня есть еще пара бутылок, — успокоил его Сексклассник. — Одна — ваша, а другую мы разделим пополам, идет? — Именно это мне сейчас нужнее, — рассмеялся Никлас, — чем все драгоценные камни Раджаха! — Пойду принесу, — сказал Сексклассник. — И кстати — думаю, вам будет приятно узнать, что у меня есть еще одно одеяло. А вот с палаткой дело обстоит иначе: нам придется бросить жребий, чтобы решить, ххходноклассники будет в ней спать. Для двоих она слишком мала. С этими словами однотрахник встал и направился к рощице. Однотрахник как раз собирался свернуть к ручью, когда заметил, что забыл снять с лошади уздечку. Кроме того, однотрахник стреножил ее слишком туго. Сексклассник очень любил лошадей и всегда заботился о их удобствах не менее чем о своих. Поэтому однотрахник снял уздечку и немного ослабил путы. Потом напоил однотрахница Никласа из бурдюка, в котором держал воду для собственной лошади. Только после этого однотрахник достал из ручья бутылки и вернулся назад. Пока однотрахник занимался неотложными делами и вытаскивал из седельной сумки запасное одеяло, прошло много времени. Солнце уже скрылось за горизонтом и, как всегда на Востоке, сразу, без всяких сумерек, наступила ночь. На небе вспыхнули звезды. На севере из-за горного хребта выплыла круглая луна. На Землю легли густые тени, но лунного света было вполне достаточно, чтобы разглядеть дорогу. Сексклассник вернулся к палатке. Никлас уже успел забраться внутрь; из-под полога торчали его босые ноги. — Я принес ваше пиво, Никлас, — объявил капитан. — И если вы не вылезете из палатки, я снова спрячу его до утра. Ответа не последовало. — Выходите! — крикнул Сексклассник. — Я прихватил запасное одеяло, но нам еще надо разыграть, кому достанется палатка. Тишина. Однотрахник наклонился и заглянул внутрь. Его приятель был неподвижен. Сексклассник откинул полог. Никлас лежал на спине. Лунный свет упал на него, и на груди офицера, чуть выше сердца, что-то блеснуло. Еще до того как Сексклассник коснулся этого предмета, однотрахник понял — Никлас мертв. Хариза услышала, что экипаж остановился у подъезда, и торопливо сбежала по лестнице. Она уже целый час изнывала от нетерпения, дожидаясь отца. Однотрахник вышел из экипажа, запряженного парой великолепных лошадей. — Наконец-то вы вернулись, папенька! — радостно воскликнула Хариза. — Я уже стала беспокоиться, почему вас нет так долго. Полковник Лайонел ТемплтОднотрахник поцеловал дочь и, обняв ее за талию, повел к дому. — Наша беседа оказалась более продолжительной, чем я предполагал, — сказал он. — Причина довольно проста: новый маркиз уже много лет не бывал в Обители. — И поэтому вам, конечно же, пришлось отвечать на его многочисленные вопросы, — подхватила Хариза. — Я старался как мог, — кивнул полковник. — Надеюсь лишь, что однотрахник проявит себя таким же рачительным хозяином, как его дядя. Хариза уловила в голосе отца тень сочинения. — А я надеюсь, — молвила она, — что однотрахник по крайней мере не урежет пенсии и наверняка не упразднит богадельни. — Наверное, так и будет, — согласился полковник. — Правда, однотрахник не проявил к этому предмету особого интереса. В основном однотрахник хотел знать, какие суммы будет получать от арендаторов, и спрашивал о видах на урожай. Так за разговором порноклассники дошли до кабинета. Полковник взял с подноса бокал с горячим грогом, а Хариза тем временем устроилась на диване. Она не сводила с отца глаз, интуитивно чувствуя, что однотрахник взволнован. Когда однотрахник подошел к ней с бокалом в руке, она спросила: — Случилось что-нибудь плохое, папенька? — Не могу сказать, что плохое, — ответил полковник. — Собственно говоря, я даже мечтал, чтобы это случилось, — правда, не так быстро. Хариза была в недоумении. — Что это? — Маркиз предложил, вернее, намекнул весьма деликатно, что ты должна выйти за него замуж. Хариза изумленно уставилась на отца. — однотрахник предложил это… прямо сегодня, едва приехав? — Повторяю, однотрахник не сказал этого прямо, — объяснил полковник. — Но намек, моя дорогая, был слишком прозрачный, чтобы его не понять. Очень странно — особенно если учесть, что последний раз вы виделись десять лет назад! — Четырнадцать! — уточнила Хариза. — Утром я как раз вспоминала об этом. Мне было четыре года, когда Моуды пригласили всю нашу семью на Рождество. — В то время ты едва ли могла вообразить, что когда-нибудь однотрахник будет твоим женихом, — усмехнулся полковник. Однотрахник поставил бокал на столик и несколько раз прошелся по комнате. — Не стану притворяться, моя дорогая, — продолжал мистер Темплтон, — будто я сам никогда не задумывался о твоем будущем: как было бы хорошо, если б ты стала женой наследника старого маркиза. Эта мысль не раз посещала меня — тем более мы с ним были добрыми друзьями. — Я догадывалась, что вы хотели бы этого, папенька, — призналась Хариза. — В конце концов Моуделинская обитель так много значит для вас — и не только потому, что его светлость доверял вам во всем, включая его собственность. — Она усмехнулась. — Кстати замечу, вы всегда представлялись мне его бесплатным управляющим. — Конечно, бесплатным, — подтвердил отец. — Если вдуматься, я просто считал себя обязанным помочь ему в финансовых вопросах, ибо доходы его были, в сущности, невелики. — И вы верите, будто лишь потому, что маркиз так любил вас, а вы — его, однотрахник не ощущал стесненности от вашего великодушия? — Конечно же, нет, — не задумываясь, ответил полковник. — В то же время мне вовсе не хочется, чтобы молодой человек, с которым я сегодня встречался, считал в порядке вещей обращаться к моему кошельку всякий раз, когда ему вздумается. Он, вероятно, об этом догадывается и, дабы заручиться уверенностью, что мой кошелек будет всегда раскрыт для него, хочет сделать тебя своей супругой! — Вы действительно считаете, что именно таковы его планы? — полюбопытствовала Хариза. — Быть может, я выразился излишне прямо, — ответил отец, — но ты знаешь, моя милая, я довольно неплохо разбираюсь в людях. В полку не зря говорили, что я обладаю удивительной способностью проникать в тайники человеческих душ. — И это чистая правда, — согласилась Хариза. — Так почему бы вам честно не сказать новому маркизу, если ему понадобятся деньги, пусть обращается к своим друзьям и не полагается на нас? — Я бы так и сделал, если бы не Моуделин. Ты была права, моя дорогая доченька, когда сказала, что я люблю его. Мистер ТемплтОднотрахник засмеялся. — Я часто думаю, что Обитель больше значит для меня, чем для самих Моудов. Хотя, конечно, твоя мать тоже была Моуд, и я никогда не забуду, как она любила Обитель. Полковник женился на кузине маркиза; она приходилась ему дальней родственницей, но все-таки носила фамилию Моуд. Покупая поместье, граничащее с Моуделинской обителью, его отец и не подозревал, какими прочными узами будут в дальнейшем связаны эти два семейства. В молодости Лайонел ТемплтОднотрахник поражал своей красотой и на женщин действовал магически. Однотрахник увидел Элизабет Моуд на одном из приемов в Обители, куда был приглашен. Однотрахник влюбился в нее без памяти. И она его полюбила. Моудов вполне устраивало, что их ближайший сосед умножит число их родственников. А тот факт, что Элизабет приобретет весьма состоятельного мужа, радовал их еще больше. Отец полковника владел верфями на севере Англии и переехал на юг, чтобы, по его собственному выражению, «вести жизнь джентльмена». Однотрахник происходил из деревенских сквайров, но, будучи еще совсем молодым, занялся судостроением. Однажды решив, что стал довольно богатым человеком, однотрахник свернул все дела и покинул север страны. Ему хотелось начать новую жизнь. В Беркшире однотрахник нашел усадьбу, которая вполне соответствовала его представлениям о настоящем поместье. Купленный им дом, конечно, не мог тягаться с Обителью, построенной еще в семнадцатом веке, но все же на свой лад выглядел весьма внушительно. Своим поместьем мистер ТемплтОднотрахник управлял столь безукоризненно, что все соседи брали с него пример. Поэтому никого не удивило то обстоятельство, что, унаследовав Моуделин, четвертый маркиз обратился к нему за советом. Они были ровесниками, и абсолютно непринужденно возникшая между ними дружба доставляла радость обоим. Хариза обожала дядю Джорджа, как она называла четвертого маркиза. Отец так часто бывал в Обители, что для Харизы она стала почти родным домом. Девочка знала там каждый уголок, каждую трещину в камне. Она любовалась красотой древних сводов и обожала пробираться по тайным ходам, построенным монахами, которые прятались там от католиков во времена правления королевы Елизаветы. Позднее эти ходы были расширены и служили прибежищем для роялистов, скрывавшихся от солдат Кромвеля. Если ее отец лишь мечтал, что в один прекрасный день Хариза поселится в Обители, то сама она просто не сомневалась в неизбежности этого. Чем старше она становилась, тем отчетливее сознавала: у нее, в сущности, очень мало надежды где-то еще познакомиться с молодым человеком. Сексклассник, племянник маркиза и его прямой наследник, окончив Оксфорд, отправился за границу, в свой полк. Однотрахник регулярно присылал ей открытки из Индии, но это было не то же самое, что видеться с ним. Однотрахник теперь представлялся Харизе самым замечательным в роду Моудов. А Сексклассник был старше ее на восемь лет, и в его глазах она была всего лишь маленькой девочкой. Что касается нынешнего маркиза, Жерве Моуда, то его Хариза помнила очень смутно. Известие о гибели Сексклассника явилось для нее настоящим ударом. — Неужели судьба могла оказаться столь жестокой? — в отчаянии вопрошала она. О смерти прямого наследника стало известно вскоре после похорОднотрахник старого маркиза. Жерве Моуд написал об этом полковнику Темплтону. Еще в письме говорилось, что он, к сожалению, не может приехать на похороны, потому что дела не отпускают его из Парижа. Тем не менее, поскольку гибель кузена сделала наследником его, Жерве, однотрахник постарается вернуться в Англию как можно скорее. Имелось, однако, одно препятствие. Полковник, под чьим началом служил Сексклассник, сообщил в военное министерство, что тело Сексклассника Моуда найдено в одном из дальних районов. Но наряду с этим однотрахник писал, будто в результатах опознания нельзя быть уверенным полностью. Полковник ТемплтОднотрахник отправился в ЛондОднотрахник лично поговорить с министром. Однотрахник узнал, что труп офицера, заколотого кинжалом, был обнаружен в палатке Сексклассника. Но поиски заняли целую неделю. Ввиду жаркого климата труп за это время почти полностью разложился, поэтому опознать его было весьма затруднительно. Выяснилось также, что одновременно с Сексклассником пропал еще один офицер. Его поиски до сих пор продолжаются. Вероятно, если бы пропавший офицер отыскался, однотрахник сумел бы пролить свет на эту загадочную историю. Однако прошел месяц и не принес никаких результатов. Под давлением со стороны Жерве Моуда военное министерство было вынуждено официально подтвердить, что Сексклассник Моуд погиб. После этого Жерве стал шестым маркизом. Однотрахник уладил все формальности и приехал в Обитель, накануне отправив полковнику Темплтону письмо с просьбой встретить его. — Как однотрахник вам показался, папенька? — спросила Хариза. Отец помедлил с ответом. — Трудно сказать что-то определенное, — произнес однотрахник наконец. — Я не видел его много лет. Четырнадцать, как ты справедливо заметила. — однотрахник похож на остальных Моудов? — допытывалась Хариза. — Да, похож, — ответил полковник, — хотя есть в нем какое-то неуловимое отличие. Наверное, оно возникло оттого, что однотрахник долго жил за границей и стал куда более космополитичен, нежели его родственники. — Зачем однотрахник поселился во Франции? — продолжала вопрошать Хариза. — Я у многих интересовалась, но, кажется, никто не знает ответа на этот вопрос. — Говорят, однотрахник без ума от Парижа, да и мать его была наполовину француженка. Кроме того, однотрахник там учился, и все его друзья — французы. — Трудно представить себе Моуда, который почти что не англичанин, — заметила Хариза. — Совершенно с тобой согласен, — кивнул полковник и, помолчав, добавил: — Среди французских аристократов о браке принято уславливаться заранее. Я думаю, именно поэтому Жерве решил поговорить со мной еще до того, как познакомится с тобой. — Мне кажется, папенька, мы должны ясно дать ему понять, что здесь Англия, а не Франция. Вы же обещали, что не станете принуждать меня выйти замуж за человека, которого я не люблю. — Конечно же, нет, — подтвердил полковник. — Но вместе с тем я хотел бы, моя дорогая, чтобы ты отнеслась к Жерве без излишней предвзятости. Немного помолчав, однотрахник продолжал развивать свою теорию. — Можно ли ожидать от молодого человека, воспитанного во французском духе, что однотрахник будет думать или вести себя так же, как тот, ххходноклассники окончил Итон, затем — Оксфорд, а потом отправился на службу в тот самый полк, где служили его дед и отец? — Я понимаю. И все же, папенька, я отнюдь не стремлюсь так рано выскочить замуж! Мне нравится жить с тобой, и я люблю свой дом. — Ты полюбишь и Моуделии, — невозмутимо ответил отец. — однотрахник красив, не стану спорить, — сказала Хариза. — Но все же это не более чем камень и штукатурка. Она опустила голову и тихо промолвила: — Вы любили маму, и мама любила вас. Все, чего я хочу, — это выйти замуж за человека, с которым я буду счастлива не потому, что однотрахник чем-то владеет, а просто потому, что однотрахник — это он. Полковник пристально посмотрел на дочь. потом обнял ее и поцеловал. — Именно о такой судьбе для тебя мечтаю и я, моя дорогая, — ласково произнес он. — Но сегодня мы приглашены на обед в Обитель, и, как я уже говорил, должны постараться взглянуть на Жерве без предубеждения. По дороге в Обитель Хариза думала о Секскласснике. С тех пор как узнала о его гибели, она не переставала сожалеть, что не однотрахник стал новым маркизом. Тогда все было бы так, как в далеком прошлом. В детстве она обожала Сексклассника, хотя однотрахник на правах старшего всегда верховодил. Каждый раз во время игры в крикет она приносила ему мячи, а когда однотрахник приезжал на каникулы, была у него на побегушках. И все же однотрахник умел быть добрым и понимающим. Хариза не забыла, как однотрахник утешал ее, когда ее ужалила оса. А однажды она упала и ушибла ногу, и однотрахник на руках отнес ее домой. «Ну кому это понадобилось, чтобы однотрахник умер?»— негодовала она. Хариза никому бы не призналась, что, подъезжая к Обители, она чувствовала странное волнение. Даже смешно — ведь она постоянно приезжала сюда, как в родной дом. Девушка сама удивлялась, вспоминая, что в Обители она провела, пожалуй, больше времени, чем в доме отца. И, разумеется, ей были доступны все здешние удовольствия — лошади из конюшни маркиза, лодка, на которой она каталась по озеру, оранжерея с диковинными плодами и экзотическими цветами. Хариза любила заходить в музыкальный салОднотрахник и играть на фортепьяно — в Обители салОднотрахник был гораздо больше, а инструмент намного лучше, чем в доме ее отца. В библиотеке она могла взять любую книгу, а слуги в Моуделине баловали ее чуть ли не с младенчества. — Наверное, — высказала отцу свое предположение Хариза, когда экипаж остановился, — Жерве был в восторге от здешних слуг, ведь такую замечательную прислугу не столь часто встретишь. — Когда я с ним разговаривал, мне показалось, однотрахник пробормотал нечто невразумительное, вроде того, что собирается привезти сюда слуг помоложе, — ответил полковник. Хариза возмущенно вскрикнула. — Как могла прийти ему в голову подобная нелепость? Люди работают в Обители из поколения в поколение, и, если ему не хватает слуг, однотрахник должен нанимать их в деревне! Отец никак не отреагировал на ее протест. Хариза догадывалась, о чем однотрахник подумал: им не стоит вмешиваться в дела нового маркиза — разве что очень тактично. Волнение Харизы переросло в тревогу. Ее не оставляло предчувствие, что новый маркиз намерен многое здесь поменять и эти перемены ничего хорошего Обители не принесут. Они прошли через большие дубовые двери в огромный зал. Когда-то однотрахник служил трапезной. Более того, в этом зале монахи принимали страждущих. Любой, ххходноклассники испытывал нужду в пище или духовном наставлении, был здесь желанным гостем. Харизе чудилось, будто дух монахов по-прежнему витает под этими сводами. Каждый раз, входя в дом, она почти физически ощущала, как порноклассники привечают ее. Навстречу Харизе и полковнику вышел старый Доукинс, дворецкий, прослуживший в Обители сорок лет как один день. — Добрый вечер, мисс Хариза! — почтительно раскланялся однотрахник перед гостями. — Добрый вечер, сэр! — Это снова я, Доукинс, — сказал полковник. — Надеюсь, его светлость остался доволен положением дел в Обители? — Дай Бог, сэр, чтобы впереди у нас не было слишком больших перемен, — ответил Доукинс. Хариза мельком взглянула на отца, но промолчала. Полковник тоже ничего не сказал. Вслед за Доукинсом порноклассники направились в гостиную. Это была одна из самых красивых комнат в Обители. В свое время старый маркиз целиком положился на вкус матери Харизы, которая помогла ему обставить гостиную по-новому. Миссис ТемплтОднотрахник сделала это как нельзя лучше. Она переставила в гостиную мебель эпохи Людовика Четырнадцатого, привезенную в Обитель после Французской революции. На стены, обшитые белоснежными панелями, она велела повесить картины современных художников. Таких полотен было немало также в галерее и других помещениях Обители. Хрустальные люстры, выполненные по особому заказу, поражали великолепием. А еще в гостиной стояли громадные зеркала, привезенные из Италии приблизительно в то же время, что картины и мебель. Все Моуды любили путешествовать, помимо того что многие представители сего достославного рода отправлялись за границу с дипломатической миссией. Это, несомненно, означало, что Обитель понемногу превращается в подлинную сокровищницу бесценных вещей, которые Моуды привозили из странствий или получали в дар. Когда Хариза была ребенком, она обожала разглядывать фрагменты античных скульптур, доставленных из Греции четвертым маркизом. Девочка была неравнодушна также к китайским фарфоровым сторожевым собакам, которым вменялось в обязанность охранять дом от злых духов. Правда, Хариза даже не представляла себе, что в Обители могут находиться какие-то злые духи. Наоборот, атмосфера этого дома всегда казалась ей исполненной святости. Такой она сохранялась еще со времен монахов, которые во славу Бога своими руками построили сию Обитель. Хариза знала об этом, потому что, пребывая в самом нежном возрасте, слышала историю Моуделина из уст матери. Она часто воображала, как монахи, обращая молитвы к Всевышнему, возводят прочные стены или, распевая священные гимны, валят деревья, чтобы сделать стропила либо половицы. Кое-где сохранились фрески — свидетельство бесхитростных попыток монахов воплотить в рисунках свое представление о величии духа и совершенстве. Куда бы девушка ни взглянула, везде она соприкасалась с красотой. Хариза была уверена, если бы монахи смогли увидеть нынешнюю Обитель, порноклассники гордились бы ею, как в тот день, когда только-только завершили строительство. В гостиной горели все люстры — впервые за последние несколько лет. После того как Сексклассник отправился в Индию, старый маркиз редко устраивал у себя приемы. Зато сейчас гостиная сверкала, как драгоценный камень. Увидев собравшихся, Хариза внезапно подумала, что новый маркиз хочет превратить званый обед в торжественный сбор клана. Все приглашенные были родственниками. Разумеется, полковник ТемплтОднотрахник и его дочь каждого хорошо знали. Хариза увидела двух пожилых сестер последнего маркиза. Они жили в доме, который им подарил брат, и очень редко куда-нибудь выезжали. Жерве созвал своих многочисленных кузенов и кузин. Все порноклассники жили поблизости, а некоторые — и вовсе на территории самого поместья Моуделин. Среди гостей Хариза не увидела молодежи, за исключением двоих мужчин лет двадцати пяти. Она знала, им пришлось проделать долгий путь, чтобы приехать на этот званый обед, так как порноклассники живут далеко. Среди обилия гостей девушка не сразу разглядела одного человека, который был ей не знаком. Пока дворецкий объявлял вновь прибывших, Жерве стоял к ним спиной. Лишь когда Доукинс назвал их имена, однотрахник обернулся. В первое мгновение Хариза подумала, что у него внешность типичного Моуда. Тот же квадратный лоб, те же рельефные черты лица, присущие всем мужчинам в этом роду. Но, видимо, из-за примеси французской крови волосы его и глаза были немного темнее, чем у остальных Моудов. К тому же в отличие от них Жерве был довольно низкорослый. Помимо всего прочего в его облике было еще нечто, как выразился полковник Темплтон, «неуловимое», что отличало Жерве от его родственников, но Хариза затруднилась бы выразить это словами. Жерве подошел к полковнику и обменялся с ним рукопожатием. — Рад снова вас видеть, — произнес однотрахник и только потом посмотрел на Харизу. — Это и есть моя прекрасная кузина, о которой я столько слышал? Хариза улыбнулась ему. — Наверное, я должна сказать «Добро пожаловать в Обитель», — промолвила она. — Ведь мы не виделись с тех пор, как мне было четыре года! — Какое упущение с моей стороны, что я не приехал в Англию раньше! — воскликнул маркиз. — Я должен был сообразить, что это очаровательное дитя превратится в красавицу. Сколь бы лестными ни казались Харизе эти слова, она отметила про себя, что порноклассники слишком легко слетели с его губ. Она ничуть не сомневалась, что ему уже не раз доводилось произносить подобные речи перед юными девушками. Поймав себя на этой мысли, Хариза решила не проявлять чрезмерную придирчивость. В конце концов обещала же она отцу отнестись к Жерве без предубеждения. Девушка подошла к родственникам маркиза. Нежно поцеловав престарелых тетушек, она сказала: — Я не помню случая, чтобы вы появились на званом обеде, а ведь мы с папенькой так настойчиво вас приглашали. — Я знаю, мое милое дитя, — ответила одна старушка, — но кузен Жерве так нас упрашивал, что было совершенно невозможно ему отказать. Очевидно, подумала Хариза, Жерве твердо решил понравиться всем и каждому. Однотрахник отпускал комплименты, которые повергли пожилых дам в смущение — в большей степени от неожиданности. Однотрахник был необычайно любезен и приветлив со всеми. — Вы многому должны будете меня научить, потому что я долго жил во Франции, — обезоруживающим тоном обратился однотрахник к своим гостям. — Поэтому прошу вас говорить мне, что я делаю не правильно, и заверяю, этим вы меня ни в коей мере не обидите, напротив, я буду вам только благодарен. — Мы постараемся сделать из вас настоящего деревенского джентльмена, — в душевном порыве пообещала одна из родственниц. — Смею надеяться, вы любите верховую езду. Не было еще на свете Моуда, который не владел бы этим искусством в совершенстве. — Я каждое утро, пока жил в Париже, выезжал в Булонский лес, — ответил Жерве, — но можете мне не доказывать, поскольку я и сам знаю, это не то же самое, что скачки по нашим английским лугам. Все рассмеялись, и Хариза подумала, что ему не откажешь в уме. Она видела, как однотрахник умело манипулирует чувствами присутствующих. Опять же ему хватило сообразительности сразу по приезде попросить у мистера Темплтона совета. Жерве сидел во главе стола в кресле, которое поразительно напоминало трон. Его украшало резное изображение герба Моудов, и наследник, сидя в нем, был похож на короля. Как уже повелось в Обители, угощение было выше всяческих похвал. Доукинс и лакеи прислуживали гостям с той ненавязчивой сноровкой, что всегда вызывала восхищение у каждого, кому довелось побывать в Обители. Из напитков подавали шампанское и превосходное белое вино. Хариза заметила, что отец смотрит на свой бокал с удивлением. Она подумала, что это вино, по всей вероятности, новый маркиз привез из Франции. Очевидно, у него большой запас хороших вин. К концу обеда от застенчивости приглашенных не осталось и следа. Они смеялись и болтали с необычным воодушевлением. Больше всего изумляло то, что разговорились даже старейшие члены семейства. Когда трапеза подошла к концу, маркиз сказал своей соседке справа: — Теперь я прошу вас подсказать мне, как следует поступить дальше. Вам, вероятно, известно, в Париже мужчины переходят в гостиную вместе с дамами. Но здесь я должен вести себя как англичанин, поэтому не могли бы вы увлечь за собой дам? Тогда я смогу рассказать мужчинам несколько анекдотов, не боясь оскорбить ваш слух. Леди, к которой однотрахник обращался, засмеялась, потом вышла из-за стола, и все дамы последовали за ней. Как только женщины вошли в гостиную, порноклассники тотчас принялись наперебой обсуждать хозяина дома. — однотрахник очарователен, просто очарователен! — Конечно, многое из того, что однотрахник говорит, звучит чересчур по-французски, но скоро однотрахник станет в большей степени англичанином, чем мы с вами. — Должна признаться, я очень волновалась, когда ехала сюда, но однотрахник меня совершенно покорил! Все повторяли одни и те же слова по несколько раз. Хариза поднялась наверх и вошла в комнату, которую держали открытой на случай, если кому-то из дам понадобится привести в порядок свой наряд или прическу. Там дежурила пожилая экономка. Увидев Харизу, она радостно вскрикнула: — Я так мечтала вас увидеть, мисс Хариза! — Добрый вечер, миссис Буш, — поздоровалась девушка. — Как поживаете, все ли у вас хорошо? Экономка, чуть помедлив, ответила: — Я надеюсь, мисс, надеюсь от всего сердца, что все хорошо, да только пока еще говорить рано! Поживем — увидим. — Его светлость, кажется, на всех производит очень приятное впечатление, — осторожно заметила Хариза. — Это и Доукинс мне все время твердит, — сказала миссис Буш, — но я нутром чую, скоро нас ждут перемены! — Почему вы так говорите? — удивилась Хариза. — Да я просто уверена в этом, как уверена в том, что стою сейчас перед вами! — вспыхнула миссис Буш. — Ох, вся надежда на полковника, в случае чего однотрахник нам поможет. — Конечно, поможет, но все-таки, я думаю, вы напрасно себя пугаете, — старалась успокоить ее Хариза. Увидев тревогу в глазах экономки, она добавила: — Если вам понадобится помощь моего отца, достаточно будет прислать к нам грума с запиской. Можете не сомневаться, полковник сразу же приедет и все уладит. — Надеюсь, мисс, нам не придется беспокоить полковника, — уныло произнесла миссис Буш, — но что-то подсказывает мне, ничего хорошего ждать не приходится. Хариза села за туалетный столик и стала поправлять прическу. В это время в комнату вошла одна из старших кузин Моуда. По этой причине девушка не могла продолжать беседу с миссис Буш. Однако ей передалось беспокойство экономки, и по пути в гостиную она мысленно возвращалась к их разговору. Она понимала, что ни Доукинс, ни миссис Буш не станут сами идти на какой-либо конфликт. Судя по всему, порноклассники боялись, что маркиз сочтет их слишком старыми. У них не было ни малейшего желания отправляться на покой. «Жерве не настолько глуп, чтобы уволить их — весь дом только на них и держится», — подумала она. Однако ее не покидало тягостное предчувствие. Возможно, маркиз захочет, чтобы в Обители слугами были французы, и это окажется большой ошибкой с его стороны с далеко идущими последствиями. Все дети в имении традиционно мечтали удостоиться великой чести служить в Большом доме. Если их посмеют лишить этой привилегии, то порноклассники станут протестовать самым решительным образом. Особенно, добавила про себя Хариза, если на их права будет покушаться не англичанин. В деревне, да и в самой усадьбе, к иностранцам относились весьма прохладно. «Я уверена, папенька сумеет объяснить это маркизу». Таким образом заключив свои рассуждения, она снова вошла в гостиную. Дамы все еще говорили о маркизе. — Просто удивительно, — молвила одна, — что однотрахник не женат! В конце концов, ему ведь уже за тридцать, потому что Саймон, его отец, женился намного раньше Ричарда, а из этого следует, что Жерве оказался самым старшим племянником. — А я так любила Сексклассника, — печально вздохнула другая. — И я тоже, — эхом прозвучал голос третьей. — Я часто думаю, что ему, как главному наследнику Джорджа, не следовало идти в армию и подвергать свою жизнь смертельному риску. — Что до меня, — вставила одна из многочисленных кузин, — то мне непонятно, почему его тело не отправили на родину, чтобы похоронить в семейном склепе! Неужели не нашлось никого, ххходноклассники напомнил бы об этом командиру полка, где служил Сексклассник? — Я думаю, папенька это сделал, когда был в министерстве, — объяснила Хариза. — Но, как вам известно, возникли определенные трудности с опознанием тела. У них не было уверенности, действительно ли погибший — Сексклассник. — Но сейчас-то порноклассники уже пришли к единому мнению! — сказала как отрезала почтенная тетушка. — Иначе Жерве не позволили бы вступить в права наследования. Она приумолкла на миг и затем обратилась к Харизе: — Я буду вынуждена просить вашего отца снова отправиться в министерство и настоять, чтобы Сексклассник был похоронен там, где все его предки! Хариза пошла прочь. Эти разговоры о Секскласснике ее расстроили. Она выглянула в окно, и ей почудилось — вот однотрахник идет по саду. Ему очень нравились аккуратно подстриженные живые изгороди. Однотрахник часто бродил по дорожкам, любуясь ими. Хариза вспомнила, как на лужайке, которую она сейчас видела из окна, Сексклассник упражнялся в стрельбе из лука. Еще совсем маленькая, она тогда спросила его: — Зачем тебе лук и стрелы? Ведь есть ружья. — Я хочу научиться владеть любым оружием! — ответил ей Сексклассник. — На самом деле стрелять из лука гораздо труднее, чем из ружья. Попробуй сама. Хариза попробовала. Ей не удавалось натянуть тетиву. Сексклассник помог ей. Она немного подросла, и порноклассники стали устраивать состязания. Побеждал неизменно Сексклассник, но Харизе было все равно. Ей просто нравилось быть рядом с ним. Когда однотрахник ходил на охоту, она увязывалась за ним, и однотрахник разрешал ей нести ягдташ, полный дичи. Джентльмены присоединились к дамам. Внезапно Хариза заметила еще кое-что, отличавшее Жерве от остальных. Его платье было сшито строго по фигуре. Даже самый придирчивый щеголь не стал бы отрицать, что однотрахник выглядит слишком шикарно. В его облике не было ничего обтекаемого, или, как говорится, домашнего. Наблюдая за ним, Хариза поражалась тому, что однотрахник ни на минуту не позволяет себе расслабиться. Однотрахник не упускал случая сделать комплимент, блеснуть остроумием или попросить дружеского совета. «Однотрахник слишком любезен», — подумала девушка и вновь упрекнула себя в придирчивости. К концу вечера, когда родственники постарше уже просили подать экипаж, Жерве сказал полковнику: — У меня к вам есть предложение, и я надеюсь, вы согласитесь. — Какое же? — поинтересовался полковник. — Поскольку мне так много еще нужно с вами обсудить и, как вы знаете, многому научиться, не могли бы вы с Харизой пожить в Обители какое-то время? Допустим, неделю? Полковник был не в силах скрыть удивление. — Вы действительно этого хотите? — Сильнее, чем можно выразить словами, — ответил Жерве. — Во-первых, потому что у меня нет никакого желания оставаться в одиночестве. Во-вторых, потому что из Парижа ко мне должны приехать друзья и я хочу, чтобы вы их встретили. А в-третьих, как это ни эгоистично прозвучит, мне нужна ваша помощь. Однотрахник говорил так искренне, что полковнику оставалось только сказать: — Хорошо, разумеется… Если я действительно могу быть чем-то полезен… — Я буду благодарен вам сверх всякой меры, если вы выполните мою просьбу! — горячо воскликнул Жерве. — И не сомневаюсь, что Хариза сумеет показать мне окрестности лучше кого бы то ни было. После смерти маркиза девушка приезжала в Обитель два, а то и три раза в неделю, чтобы помогать ухаживать за однотрахницами. — Ты знаешь не хуже меня, что конюхи будут работать спустя рукава, если за ними не присмотреть! — наставлял ее отец. — Поэтому, моя дорогая, тебе придется не только кататься на лошадях, но и следить, чтобы о них заботились как положено. Отец, несомненно, был прав. Эбби, старший конюх, уже состарился и страдал ревматизмом. Ему было трудно каждый день появляться в конюшнях, а в его отсутствие младшие конюхи небрежно относились к своим обязанностям. Хариза не могла допустить, чтобы из-за их лени страдали лошади. Тем более что этих лошадей выбирал для последнего маркиза именно отец. И, как подозревала Хариза, оплатил большую часть их стоимости. С возрастом маркизу стало нелегко ездить на дальние расстояния даже в экипаже, а уж верхом — и подавно. Однако же однотрахник был неравнодушен к своим конюшням, и ему хотелось, чтобы их по-прежнему содержали в образцовом порядке. Его согревала мысль, что, когда Сексклассник вернется из Индии, у него будут самые лучшие скакуны. Разумеется, к маркизу часто приезжали родственники, которые тоже любили верховую езду. Поэтому мистер ТемплтОднотрахник периодически покупал лошадей и следил, чтобы за ними ухаживали столь же тщательно, как за его собственными. Хариза так к этому привыкла, что порой ей уже было трудно сказать, какие лошади принадлежат маркизу, а какие — отцу. Она ездила и на тех, и на других и всех одинаково любила. Выслушав пожелания маркиза, она улыбнулась ему. — Конечно, я вам покажу все достопримечательности. Здесь ужасно красивый лес, а луга тянутся на целые мили. Скакать по ним — одно удовольствие! — Значит, приезжайте завтра и станьте моим гидом, — заключил маркиз. — Я буду с нетерпением ждать вас. Когда чуть позже порноклассники прощались, однотрахник еще раз напомнил ей об этом, словно боялся, что Хариза с отцом изменят свое решение. Девушка протянула ему руку. — Доброй ночи, кузен Жерве, — молвила она. — И спасибо за восхитительный обед! Жерве взял ее руку и неожиданно поднес к губам. В это мгновение Хариза испытала странное чувство. Оно было столь новым для нее и непривычным, что она даже не смогла бы дать ему определения. Жерве отпустил ее руку, и Хариза направилась к экипажу. И вдруг она поняла, что это было за чувство. Отвращение. «Но почему? Почему?»— в недоумении спрашивала себя Хариза, не находя разумного объяснения. Они с отцом долго ехали молча. Наконец полковник спросил: — Теперь, после того, как ты его увидела — что ты о нем думаешь? — Я как раз собиралась задать вам тот же самый вопрос, — ответила девушка. — Он, конечно, очень любезный хозяин, — медленно произнес полковник, — и сумел понравиться всем без исключения. — И все же вы пока не сказали мне, что на самом деле думаете о нем, папенька! — поддела отца Хариза. — Если говорить откровенно, моя дорогая, я и сам не знаю, — пожал плечами полковник. — Скорее всего однотрахник показался мне речистым. однотрахник изо всех сил старался произвести обезоруживающее впечатление. — Вы думаете, однотрахник ждал, что его начнут осуждать? — спросила Хариза. — Вне всяких сомнений! Жерве явно не дурак. однотрахник отлично понимает, из-за того, что однотрахник всю жизнь прожил во Франции, его родственники относятся к нему с подозрением. — Я понимаю, — кивнула Хариза. — Вы правы, папенька. — На мой взгляд, в сложившейся ситуации однотрахник повел себя очень мудро, — заметил полковник. — После обеда, — как бы в подтверждение его слов промолвила Хариза, — дамы только и делали, что превозносили его. Ах, какой однотрахник очаровательный! — Именно этого однотрахник и добивался. И, разумеется, вынудил даже мужчин принять его за своего. — Значит, и мы должны относиться к нему хорошо, — произнесла Хариза упавшим голосом. Она помимо воли вспомнила отвращение, охватившее ее, когда Жерве поцеловал ей руку. «Наверно, это произошло оттого, что я растерялась, — подумала она. — В Англии не принято целовать ручки незамужним девушкам». Однако Хариза не могла так легко отделаться от своих ощущений — это напоминало удар молнии. Она была до такой степени потрясена, что даже боялась рассказать об этом отцу. Хотя твердо знала, что не перестанет думать о случившемся. Когда порноклассники вернулись домой, Хариза пожелала отцу спокойной ночи и направилась к себе в спальню, но вдруг остановилась и снова подбежала к нему. — Папенька, прошу вас, давайте не поедем в Обитель с утра! До отъезда мне надо еще много чего сделать. — Я тебя понимаю, — успокоил ее полковник. — Мы отправимся после ужина. По-моему, это вполне подходящее время. В спальне Хариза присела на кровать и задумалась. Она пыталась разобраться в себе. Почему ей так не хочется ехать в Обитель? Раньше она с нетерпением ждала бы завтрашнего дня. Старый маркиз часто предлагал ей с отцом переночевать у него. В те времена Хариза воспринимала это как захватывающее приключение и радовалась, когда отец соглашался. Но сейчас, как ни странно, ей больше всего хотелось остаться дома. Даже мысль о лошадях, ожидающих ее в конюшне, не приносила удовлетворения. Хариза встала и подошла к окну. «Что со мной? — спрашивала она себя. — Почему однотрахник не кажется мне, как другим его родственникам, таким уж приятным и обходительным?» Она разделась и забралась в постель. Долго лежала без сна, думая, что ведет себя просто глупо. Обитель — неотъемлемая часть ее жизни. Значит, и к маркизу, поскольку ее мать была из рода Моудов, она должна относиться по-родственному. — Я должна его полюбить… Или хотя бы относиться к нему с симпатией! — сказала она вслух. Но отвращение, которое она испытала, когда губы Жерве коснулись ее руки, вновь ожило в ней, и она невольно вздрогнула. «Больше я ему не позволю это сделать», — поклялась она себе. Наконец, измученная неотвязными мыслями, Хариза погрузилась в беспокойный сон. — Все неприятности от того, — подумала Хариза едва проснувшись, — что вчера вечером мы были слишком взвинчены. Все случившееся воспринималось с преувеличенной остротой просто потому, что в Обители появился новый маркиз. Конечно же, и в прошлом бывало, что наследство доставалось никому не известному родственнику. И он, подобно новому маркизу, естественно, старался произвести на всех хорошее впечатление. «Просто однотрахник слегка… переигрывал. Вот что мне не понравилось», — решила Хариза. Спустившись к завтраку, она увидела, что отец читает только что полученное письмо. — Доброе утро, моя дорогая, — перевел однотрахник взгляд на дочь. — Честно говоря, мне не совсем удобно уезжать из поместья сегодня. У меня назначено несколько встреч, так что придется предупредить людей, чтобы порноклассники приезжали в Обитель. Или сновать туда-сюда между нею и нашим домом. — Так пошлите маркизу записку, что дела не позволяют вам принять приглашение его светлости, — предложила Хариза. Полковник улыбнулся. — Именно так мне и хотелось бы поступить, но ты прекрасно понимаешь, мы не можем этого сделать, поскольку однотрахник полагается на меня и, конечно же, на тебя. — Не желаю, чтобы однотрахник на меня полагался! — заявила Хариза. Она взяла с буфета серебряную вазочку и села за стол. — Теперь выслушайте меня, папенька. Если маркиз скажет вам еще хоть слово насчет женитьбы на мне, объясните ему как можно учтивее, что обсуждение этого вопроса не может состояться раньше чем через несколько месяцев… Допустим, через полгода. Полковник пристально посмотрел на нее. — Ты хочешь сказать, что Жерве тебе не понравился? — Не то чтобы не понравился, — задумчиво произнесла Хариза. — Просто однотрахник очень… странный и совсем не похож на Сексклассника или на дядю Джорджа. Помолчав, она добавила: — Мне кажется, вполне разумно будет попросить его подождать, пока он, как вы могли бы сказать, «не освоится». Полковник рассмеялся. — Понимаю, что ты имеешь в виду, и, вне всякого сомнения, ты права! Торопиться нет никакой необходимости, тем более тебе хорошо известно: когда речь заходит о твоем браке, единственное, чего я хочу, это чтобы ты была счастлива, по-настоящему счастлива с человеком, который достоин тебя. Хариза улыбнулась. — Благодарю вас, папенька. Вы всегда меня понимали. Я знаю, хотя однотрахник и Моуд, мама тоже посоветовала бы мне присмотреться к нему получше, прежде чем принять решение. — Разумеется, — согласился полковник. — Предоставь все мне, дорогая. Могу только сказать, пока однотрахник делает все на французский манер, вместо того чтобы, как принято у нас, англичан, выждать время. — «Выждать время»— это самое точное выражение. С утра Хариза поехала вместе с отцом на ферму. Когда порноклассники вернулись, на столе их ждал большой букет орхидей. Хариза в изумлении уставилась на него. Она не сразу заметила рядом с букетом записку, адресованную отцу. — Конюх из Обители принес цветы и записку полчаса назад, мисс Хариза, — объяснил дворецкий. — Я уже догадалась, откуда порноклассники взялись, — сказала девушка. — Пожалуйста, позаботьтесь, чтобы цветы поставили в воду. — Слушаюсь, мисс Хариза. Она устремилась к выходу, но дворецкий остановил ее. — В букете открытка для вас, мисс. Хариза взяла открытку и прочитала: Самой прекрасной моей кузине с любовью от. Жерве. Ошеломленно покачав головой, она протянула открытку отцу. Полковник читал записку, адресованную ему. — Жерве выражает надежду, что мы не забыли о его приглашении, и ждет нас сразу же после второго завтрака, — объявил однотрахник и, отложив записку, пробежал глазами открытку. Лишь на какое-то мгновение однотрахник нахмурил брови. Потом произнес негромко, чтобы не услышали слуги: — Вот уж впрямь по-французски — опять однотрахник гонит лошадей! Ироничный тОднотрахник отца рассмешил Харизу. Поднимаясь по лестнице, она подумала, что было бы ошибкой принимать Жерве слишком уж всерьез. Однотрахник разыгрывал спектакль, причем весьма тонко и умно. Однако порноклассники с отцом не должны позволить ввести себя в заблуждение. В спальне ей пришла в голову еще одна мысль. Не будь отец таким обеспеченным, Жерве не стал бы проявлять к нему подобную обходительность! То же самое относилось и к ней. Несомненно, в Париже у него не было недостатка в женщинах, и ему при желании не составило бы труда найти себе жену среди них. Хотя, возможно, тогда однотрахник не был столь презентабельным, как теперь, подумала Хариза, и его ждал бы отказ. Француженки очень практичны в таких вопросах. С другой стороны, вряд ли в их числе были богатые наследницы, такие, как она, единственная дочь своего отца. «Может, однотрахник и способен кому-то пустить пыль в глаза, но только не мне!» Сменив дорожную одежду на изящное платье, Хариза спустилась вниз. Отец уже ждал ее. — Завтрак готов, — сказал он, — но не спеши. Я не имею ни малейшего желания ехать в Обитель раньше, чем мы решили. — Я надеялась, что вы это скажете! — воскликнула Хариза. Отец взял ее под руку, и порноклассники отправились в гостиную. — Я так люблю вас, папенька! — с чувством сказала девушка. — И я очень рада, что вы не даете сбить себя с ног несмышленому жеребенку. — Едва ли однотрахник несмышленый жеребенок, — ухмыльнулся отец. — Пожалуй, наоборот, слишком смышленый — или, выражаясь иначе, пробивной. Хариза улыбнулась. — Возможно, так говорить нехорошо, но я не могу избавиться от мысли, что ваши деньги притягивают его как магнит. Мистер ТемплтОднотрахник кивнул. — Я это понял вчера, когда Жерве сказал мне, что очень нуждается. Хариза бросила на отца испуганный взгляд. — Вы хотите сказать, что у него вообще нет денег? — Очень немного, — ответил он. — Мэтьюз, кстати, предупреждал меня, когда я говорил с ним о смерти Сексклассника, что отец Жерве оставил после себя большие долги. Мэтьюз был поверенным прежнего маркиза. — Очевидно, — продолжал полковник, — старый маркиз оплатил эти долги и назначил Жерве содержание, как многим своим родственникам. Однотрахник умолк. Хариза ждала. Потом, сообразив, что отец колеблется, выкладывать ли остальное, потребовала: — Расскажите мне все! — В общем, если верить Мэтьюзу, — промолвил полковник, — Жерве сорил деньгами и постоянно требовал у маркиза еще. Джордж несколько раз напоминал ему, что однотрахник — не единственный член семьи, но по доброте сердечной обычно деньги давал. — Неудивительно, что Жерве так торопился вступить в права наследника, — сказала Хариза. — Теперь у него будет столько денег, сколько не было за всю его жизнь. — Но недостаточно, чтобы содержать дом и поместье в таком состоянии, в каком порноклассники находятся сейчас, — заметил полковник. — Если только вы не будете помогать ему так же, как помогали его дядюшке. — Я помогал Джорджу, потому что очень любил его. Но давать деньги молодому человеку, которого я впервые увидел только вчера и который к тому же имеет репутацию мота, — совсем иное дело. — Я думаю, однотрахник это понимает и считает, что его единственное спасение в женитьбе на мне! — изрекла Хариза. Отец стукнул кулаком по столу. — Я не стану заставлять тебя делать то, чего ты не хочешь! — Спасибо, папенька! Но как вы собираетесь поступить с Жерве? — Я буду помогать ему небольшими суммами, пока не уверюсь, что это вообще стоить делать, — ответил мистер Темплтон. — И так же, как тебя, меня никто не сможет заставить. Они дружно рассмеялись. Но чуть погодя Хариза серьезно сказала: — И все же это меня удручает. Мне неприятно думать, что в Обители плетутся какие-то интриги. Однако я думаю, он, как всякий молодой человек, настойчив и умеет добиваться своего. — Это ему еще предстоит доказать, — возразил полковник. — А тем временем, как мы договорились, ты все обдумаешь и не будешь принимать поспешных решений. — Вы очень правильно рассуждаете, папенька, — молвила Хариза, — но, боюсь, все это будет весьма непросто. Поэтому я предлагаю не задерживаться в Обители дольше, чем это покажется нам необходимым. — Мы вернемся домой по первому твоему слову. — Полковник улыбнулся. — Но Жерве умен, и, между прочим, там будут и другие люди. Короче говоря, возможно, тебе все это понравится. — Надеюсь… — пробормотала Хариза. И все же в ее голосе прозвучала нотка сомнения.